По мере того, как Европа начинает ослаблять ограничения на поездки, администрация Байдена публично не указала сроки отмены ограничений, и неясно, где план возобновления работы входит в повестку дня администрации.

«У нас нет никаких изменений, о которых мы можем объявить в настоящее время», — сказал представитель Госдепартамента в заявлении. «Мы с нетерпением ждем возобновления трансатлантических путешествий, как только наши специалисты в области здравоохранения и общественного здравоохранения посоветуют нам».

Иностранка, владеющая розничным магазином в Южной Флориде, сказала, что ее отец «очень болен» и живет в доме для престарелых в Германии. У нее есть виза E-2, которая позволяет людям работать в США на основании инвестиций в американский бизнес, и сказала, что ей приходится принимать одно из самых трудных решений в своей жизни.

«Мне очень трудно принять решение поехать и быть с ним, потому что в противном случае мне просто не разрешили бы вернуться в Соединенные Штаты из-за запрета на поездки», — сказала она. «Я не могу просто оставить здесь своих детей, своих сотрудников, не зная, когда я смогу вернуться. Я не могу подвергнуть свой бизнес риску и потерять все, что я построил все эти годы, застряв за границей. Это душераздирающе «.

В январе президент Дональд Трамп объявил о плане снятия запрета, заявив, что в этом нет необходимости, поскольку с 26 января международные путешественники начали предоставлять доказательства отрицательного результата теста на коронавирус перед посадкой на рейсы в США. Но через несколько дней после вступления в должность администрация Байдена восстановила запрет.

Жан Жирар, французский предприниматель из Майами, сказал, что ограничения на поездки особенно несправедливы по отношению к иностранным гражданам, проживающим в США, назвав ситуацию «неприемлемой» и «постыдной».

«Иностранные граждане работают, платят налоги, вносят свой вклад в экономику. Мы не граждане, но и не туристы, и тем не менее, мы страдаем от тех же ограничений, что и туристы», — сказал он. «Вся наша жизнь здесь, поэтому у нас должно быть право вернуться домой. Это как если бы нас взяли в заложники».